?

Log in

No account? Create an account

dedstolet


February 23rd, 2017

Recent Entries · Archive · Friends · Profile

* * *
петренко_1

Большой дядя.
Он не помещался просто в артиста. Все время вылезало — сбоку, сверху или снизу — его увеличенное тело. Стихи читал, пронзительно, невнятно. Так же пел — нелепо, но доходчиво. Проникновенно, как у Яшки Турка в тургеневских «Певцах». Танцевал — исступленно, яростно, небезопасно для своего здоровья и тех, кто был поблизости.
Большой дядя не помещался в привычные рамки и потому всю жизнь мучился, как и положено непомещенному.

Когда-то я услышал по телевизору рассказ, как он сдавал этюд в школе-студии МХАТ. Студентом, но уже большим дядей.
Этюд был о сапожнике. Нужно было показать, как сапожник чинит обувь. Молча, только жестами. И вот молодой, но большой Петренко садится на сцене и принимается показывать, как сапожник запихивает себе между губ деревянные гвоздики, берет ботинок, переворачивает и начинает забивать оные гвоздики в подошву. Половину Петренко забил, потом встал, так же молча ушел со сцены, поехал на вокзал, сел в поезд и отправился в свою Черниговщину. Насилу его там нашли и уговорили вернуться. Видимо, тогда он понял, как узко для него простое внешнее изображение другого человека, как несчастен артист, обязанный к такому простому изображению. Вот он и не помещался, пел, кричал, мучился.

Говорят, когда ему не находилось работы, подходящей по размеру, он делался в общении невыносим и превращался в сатаны.
Ну, так ему и было положено, непомещенному, а также близким его, невинным жертвам Аполлона.

Зато он приобрел рельеф лица — умноженный, нервический, убедительный.
Его присутствие-мучение в театральном сообществе говорило о том, что театра у нас нет. Есть его малые формы, фрагменты, проекты меньшего размера.
Полноразмерного театра нет.
Большой дядя есть — был.
Он и теперь остался, но уже в другом помещении — в соседнем, в памяти.

*
* * *

Previous Day · Next Day